b30753a4     

Бунин Иван Алексеевич - Новый Год



И.А.Бунин
Новый год
Послушай,- сказала жена,- мне жутко.
Была лунная зимняя полночь, мы ночевали на хуторе в Тамбовской губернии,
по пути в Петербург с юга, и спали в детской, единственной теплой комнате во
всем доме. Открыв глаза, я увидал легкий сумрак, наполненный голубоватым
светом, пол, покрытый попонами, и белую лежанку. Над квадратным окном, в
которое виднелся светлый снежный двор, торчала щетина соломенной крыши,
серебрившаяся инеем. Было так тихо, как может быть только в поле в зимние
ночи.
- Ты спишь,- сказала жена недовольно,- а я задремала давеча в возке и
теперь не могу...
Она полулежала на большой старинной кровати у противоположной стены. Когда
я подошел к ней, она заговорила веселым шепотом:
- Слушай, ты не сердишься, что я разбудила тебя? Мне, правда, стало жутко
немного и какЦто очень хорошо. Я почувствовала, что мы с тобой совсем, совсем
одни тут, и на меня напал чисто детский страх...
Она подняла голову и прислушалась.
- Слышишь, как тихо? - спросила она чуть слышно.
Мысленно я далеко оглянул снежные поля вокруг нас,- всюду было мертвое
молчание русской зимней ночи, среди которой таинственно приближался Новый
год... Так давно ее ночевал я в деревне и так давно не говорили мы с женой
мирно! Я несколько раз поцеловал ее в глаза и волосы с той спокойной любовью,
которая бывает только в редкие минусы, и она внезапно ответила мне порывистыми
поцелуями влюбленной девушки. Потом долго прижимала мою руку к своей
загоревшейся щеке.
- Как хорошо! - проговорила она со вздохом и убежденно. И, помолчав,
прибавила: - Да, всеЦтаки ты единственный близкий мне человек! Ты чувствуешь,
что я люблю тебя?
Я пожал ее руку.
- Как это случилось? - спросила она, открывая глаза.- Выходила я не любя,
живем мы с тобой дурно, ты говоришь, что изЦза меня ты ведешь пошлое и тяжелое
существование... И однако, все чаще мы чувствуем, что мы нужны друг другу.
Откуда это приходит и почему только в некоторые минуты? С Новым годом, Костя!
- сказала она, стараясь улыбнуться, и несколько теплых слез упало на мою руку.
Положив голову на подушку, она заплакала, и, верно, слезы были приятны ей,
потому что изредка она поднимала лицо, улыбалась сквозь слезы и целовала мою
руку, стараясь продлить их нежностью. Я гладил ее волосы, давая понять, что я
ценю и понимаю эти слезы. Я вспомнил прошлый Новый год, который мы, по
обыкновению, встречали в Петербурге в кружке моих сослуживцев, хотел вспомнить
позапрошлый - и не мог, и опять подумал то, что часто приходит мне в голову:
годы сливаются в один, беспорядочный и однообразный, полный серых служебных
дней, умственные и душевные способности слабеют, и все более неосуществимыми
кажутся надежды иметь свой угол, поселиться гдеЦнибудь в деревне или на юге,
копаться с женой и детьми в виноградниках, ловить в море летом рыбу... Я
вспомнил, как ровно год тому назад жена с притворной любезностью заботилась и
хлопотала о каждом, кто, считаясь нашим другом, встречал с нами новогоднюю
ночь, как она улыбалась некоторым из молодых гостей и предлагала
загадочно-меланхолические тосты и как чужда и неприятна была мне она в тесной
петербургской квартирке...




Назад