b30753a4     

Бунин Иван Алексеевич - Миссия Русской Эмиграции



Бунин И.А.
МИССИЯ РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ
(Речь, произнесенная в Париже 16 февраля 1924 года)
Соотечественники.
Наш вечер посвящен беседе о миссии русской эмиграции.
Мы эмигранты,- слово "emigrer" к нам подходит, как нельзя более. Мы в
огромном большинстве своем не изгнанники, а именно эмигранты, то есть люди,
добровольно покинувшие родину. Миссия же наша связана с причинами, в силу
которых мы покинули ее. Эти причины на первый взгляд разнообразны, но в
сущности сводятся к одному; к тому, что мы так или иначе не приняли жизни,
воцарившейся с некоторых пор в России, были в том или ином несогласии, в той
или иной борьбе с этой жизнью и, убедившись, что дальнейшее сопротивление наше
грозит нам лишь бесплодной, бессмысленной гибелью, ушли на чужбину.
Миссия - это звучит возвышенно. Но мы взяли и это слово вполне
сознательно, памятуя его точный смысл. Во французских толковых словарях
сказано; "миссия есть власть (pouvoir), данная делегату идти делать
что-нибудь". А делегат означает лицо, на котором лежит поручение действовать
от чьего-нибудь имени. Можно ли употреблять такие почти торжественные слова в
применении к нам? Можно ли говорить, что мы чьи-то делегаты, на которых
возложено некое поручение, что мы предстательствуем за кого-то? Цель нашего
вечера - напомнить, что не только можно, но и должно. Некоторые из нас глубоко
устали и, быть может, готовы, под разными злостными влияниями, разочароваться
в том деле, которому они так или иначе служили, готовы назвать свое пребывание
на чужбине никчемным и даже зазорным. Наша цель - твердо сказать; подымите
голову! Миссия, именно миссия, тяжкая, но и высокая, возложена судьбой на нас.
Нас, рассеянных по миру, около трех миллионов. Исключите из этого
громадного числа десятки и даже сотни тысяч попавших в эмигрантский поток уже
совсем несознательно, совсем случайно; исключите тех, которые, будучи
противниками (вернее, соперниками) нынешних владык России, суть, однако, их
кровные братья; исключите их пособников, в нашей среде пребывающих с целью
позорить нас перед лицом чужеземцев и разлагать нас: останется все-таки нечто
такое, что даже одной своей численностью говорит о страшной важности событий,
русскую эмиграцию создавших, и дает полное право пользоваться высоким языком.
Но численность наша еще далеко не все. Есть еще нечто, что присваивает нам
некое назначение. Ибо это нечто заключается в том, что поистине мы некий
грозный знак миру и посильные борцы за вечные, божественные основы
человеческого существования, ныне не только в России, но и всюду
пошатнувшиеся.
Если бы даже наш исход из России был только инстинктивным протестом против
душегубства и разрушительства, воцарившегося там, то и тогда нужно было бы
сказать, что легла на нас миссия некоего указания: "Взгляни, мир, на этот
великий исход и осмысли его значение. Вот перед тобой миллион из числа лучших
русских душ, свидетельствующих, что далеко не вся Россия приемлет власть,
низость и злодеяния ее захватчиков; перед тобой миллион душ, облаченных в
глубочайший траур, душ, коим было дано видеть гибель и срам одного из самых
могущественных земных царств и знать, что это царство есть плоть и кровь их,
дано было оставить домы и гробы отчие, часто поруганные, оплакать горчайшими
слезами тысячи и тысячи безвинно убиенных и замученных, лишиться всякого
человеческого благополучия, испытать врага столь подлого и свирепого, что нет
имени его подлости и свирепству, мучиться всеми казнями египетскими в своем
от



Назад