b30753a4     

Бунин Иван Алексеевич - Благосклонное Участие



И. А. Бунин
Благосклонное участие
В Москве, - ну, скажем, на Молчановке, - живет "бывшая
артистка императорских театров". Одинока, очень не молода,
широкоскула, жилиста. Дает уроки пения. И вот что
происходит с ней каждый год в декабре.
Однажды в воскресенье, - положим, в очень морозное,
солнечное утро, - раздается в ее передней звонок.
- Аннушка! Звонят! - испуганно кричит она из спальни
кухарке.
Кухарка бежит отворять - и даже отступает: так блестящи,
нарядны гости - две барышни в - мехах и белых перчатках и
франт студент, их сопровождающий, насквозь промерзший в
своей легкой шинельке и тонких ботинках.
Гости Долго ждут в холодной гостиной, янтарно озаренной
сквозь морозные узоры окон, затем слышат быстрые шаги
хозяйки и поспешно встают ей навстречу. Она очень
взволнованна, - знает, в чем дело, - густо напудрила лицо,
надушила крупные костлявые руки...
- Ради бога, простите, господа, я, кажется, заставила вас
ждать, - с очаровательной улыбкой и самой светской
непринужденностью говорит она, быстро входя и с трудом
преодолевая сердцебиение.
- Это вы нас простите за беспокойство, - с отменной
почтительностью перебивает ее студент, кланяясь и целуя ее
руку. - Являемся к вам с усердной и покорнейшей просьбой.
Комитет по устройству традиционного
литературно-вокально-музыкального вечера в пользу
недостаточных воспитанников пятой московской гимназии
возложил на нас честь ходатайствовать перед вами о вашем
благосклонном участии в этом вечере, имеющем быть на третий
день рождественских праздников.
- Господа, если можно, увольте! - очаровательно начинает
она. - Дело в том...
Но барышни нападают на нее так дружно, горячо и лестно,
что она не успевает сделать даже этой слабой попытки
отказаться, уклониться...
После того проходит целых три недели.
И целых три недели Москва работает, торгует, веселится,
но, среди всех своих самых разнообразных дел, интересов и
развлечений, втайне живет только одним - ожиданием
знаменательного вечера двадцать седьмого декабря. Великое
множество афиш всех цветов и размеров пестрит на всех ее
улицах и перекрестках: "На дне", "Синяя птица", "Три
сестры", Шаляпин в "Русалке", Собинов в "Снегурочке", Шор,
Крейн и Эрлих, опера Зимина, вечер Игоря Северянина... Но
теперь всякому бьет в глаза только та маленькая зеленая
афиша, на которой крупно напечатаны имя, отчество и фамилия
благосклонной участницы литературно-вокально-музыкального
вечера в пользу недостаточных учеников пятой московской
гимназии. А сама участница безвыходно сидит в это время
дома и работает не покладая рук, дабы не обмануть ожиданий
Москвы, - без конца выбирает, что петь, с утра до вечера
пробует голос, разучивает то то, то другое... Дни идут
теперь необыкновенно быстро, и эта быстрота уже приводит её
в ужас: и оглянуться не успеешь, как настанет это страшное
двадцать седьмое декабря!
Она прекратила давать уроки, никого не принимает и сама
не выходит из дому, боясь схватить бронхит, насморк. С чем
именно выступать? Публика и не подозревает, как трудно
решение этого вопроса даже для опытнейшего артиста! Какое
нужно проявить тут чутье, сколько вкуса, такта, опыта!
После долгих и мучительных сомнений, колебаний, дело,
однако, кончается тем, что она останавливается на своем
старом, неизменном репертуаре, - снова проходит три вещи:
одну французскую, нежную и грустную, чарующую, как
колыбельная песня, где, впрочем, скрыта огромная страсть,
сила и боль любящей женской души, безумно жаждущей счас



Назад