b30753a4     

Булычев Кир - Столпотворение



Кир Булычев
СТОЛПОТВОРЕНИЕ
Судьбы мира решаются не тогда, не там и не теми, как принято считать.
Александр Македонский объявлял о завоевании Вселенной, но сроки возвращения
домой определяли неведомые солдаты. Полководцу же оставалось лишь бессильно
материться.
Об этом должны помнить сильные мира сего.
Замечательный пример тому - Вавилонское столпотворение, то есть творение
столпа в Вавилоне, а не разрушение его, как многие полагают.
Грандиозное престижное строительство было затеяно для того, чтобы весь
мир убедился в преимуществе вавилонской веры над иными идеологическими
системами.
Со всех сторон цивилизованного мира к Вавилону свезли специалистов и
согнали заключенных. Для того, чтобы система функционировала нормально, туда
же были доставлены три сотни переводчиков:
На шестьсот восьмой день работ, в конце пыльного лета, в глинобитной
времянке сатрапа шестнадцатого участка Вавилонбашстроя, проходила
оперативка, которая в те дни называлась иначе. Сам сатрап сидел на подушках
перед низким мраморным столом и разносил подчиненных:
- Как известно, - говорил он, - мы заказывали у пенджабцев железные
скрепы в поллоктя на локоть и одну девятую. Что же мы получили с последним
караваном?
По его знаку чернокожий раб достал из-под стола скрепу размером 0,76
локтя на 0,87 локтя и показал собравшимся.
Примерив скрепу к своим разным локтям, специалисты высказали возмущение
на двадцати трех языках. Переводчики изложили их возмущение на
древневавилонском языке.
- Так как кто-то должен ответить головой за ошибку, я предлагаю, по
сложившемуся у нас обычаю, объявить виноватым переводчика.
Строители быстро проголосовали, а переводчики послушно перевели
результаты голосования на древневавилонский и потом попрощались со своим
коллегой Арамом Сингхом, которого повели на казнь.
Вечером переводчики шестнадцатого участка собрались в харчевне на пыльном
берегу Евфрата. Было жарко. Переводчики пили сладкое разбавленное вино,
поминая Арама, хорошего человека.
- Так жить нельзя, - сказал Евтрепий, знавший критомикенские языки и
диалект острова Санторин. - Мы не отказываемся работать, но мы не можем
нести ответственность за продажных, ленивых, распущенных сатрапов и
прорабов, за надутую бюрократию и наглую мафию. Это кончится тем, что на
свете не останется переводчиков.
- Мы не рабы, мы свободные! - крикнул переводчик со скифского.
- Я мог в гареме работать! - воскликнул эфиоп. - Но сознательно пошел на
большое, нужное человечеству дело.
- Нужное ли? - спросил некто с финикийским акцентом. - А кушать гнилую
рыбу и ходить босиком - это тоже нужное дело? Так я знаю, кому нужно такое
дело!
- Надо бежать! - воскликнула переводчица с амазонского. - Кони оседланы.
- Маххатма-сабеец бежал, - опередил амазонку финикиец. - Чем кончилось?
Поймали в Аравийской пустыне, отвели на арматурный склад и всыпали двадцать
плетей. Маххатма, покажи шрамы!
- Не надо, - сказала амазонка.
- Я знаю, что делать, - произнес доселе молчавший Иван, представитель
загадочного этрусского народа, недавно откочевавшего в устье Днепра. - Им
кажется, что нас можно убивать, а мы им докажем, что без нас они бессильны.
Так в истории человечества родилась форма протеста: "забастовка".
На следующий день переводчики не вышли на работу. Иностранные специалисты
опоздали на завтрак, многие так и не нашли туалета, высокую мидийскую
делегацию никто не встретил, а облицовочную плитку из Ура ссыпали в
бетономешалку.
Через два часа руководство стройки собрал



Назад