b30753a4     

Булычев Кир - Юбилей '200'



Кир БУЛЫЧЕВ
Юбилей "200"
Славная дата - двести лет Эксперименту. В истории Земли ничего подобного
не было. Сама длительность подавляет воображение. Создатели Эксперимента
кажутся небожителями.
На самом деле они существуют - в виде портретов в актовом зале.
Дарвин. Мендель. Павлов. Соснора. Джекобсон. Сато.
Первые три скончались, не подозревая об Эксперименте. Три последних не
дожили до результатов.
Мне надоела предпраздничная суета. Я пошел в библиотеку.
Маруся уговаривала пылесос - драгоценнейший прибор в институте - заняться
книжными полками. Я представил себе, сколько поднимется пыли, если пылесос
согласится. К счастью, пылесос не соглашался. Он пытался втолковать Марусе,
что его услуги нужнее в институтском музее, куда скоро придут гости.
Маруся увидела меня и спросила:
- Мне, что ли, лезть туда?
Наверное, она ожидала, что ради ее прекрасных глаз я буду лазить по
стремянкам.
Я ушел вместе с пылесосом.
В саду тоже не спрячешься. По странному приказу завхоза Скрьшника там
перекапывали клумбы, на которых только что отцвели тюльпаны, чтобы сотворить
одну клумбу в виде цифры 200.
Я пошел на детскую площадку. Детей не было - ставили новую ограду.
Силовую, невидимую, современную. Представьте себе, какие комплексы она будет
вырабатывать в малышах, которые неизбежно будут натыкаться на несуществующую
стену. Начнутся неврозы, истерики, все будут искать причину душевных травм у
молодых гомошимпов, пока какой-нибудь шустрый аспирант не догадается, что
виной всему - невидимость ограждения.
Малыши резвились на берегу пруда. Землечерпалка уже перестала мутить воду,
бортики были покрашены. Я уселся в тени под явором, который, по преданию,
посадил сам академик Соснора, и принялся наблюдать за детенышами. Они с визгом
носились по берегу, а воспитательницы семенили за ними: им казалось, что
кто-нибудь обязательно упадет в холодную воду и схватит воспаление легких.
По облику малышей я без труда угадывал генетические линии.
Живший больше века назад самец Старк, со светлой короткой шерстью,
гомозиготный по этой доминантной аллели, утвердил себя на много поколений
вперед. Помните скошенные подбородки и висячие носы Габсбургов? Это видно по
портретам, как бы ни старались приукрасить художники.
Мы покоряем природу, а природа находит пути, чтобы не покоряться.
Эксперимент был внешне скромен, но полон человеческого тщеславия: мы,
всесильные, берем стадо шимпанзе, мобилизуем механизм направленных мутаций,
выводим эволюционный процесс из тупика, ускоряем его в тысячи раз и глядим -
дозволено ли нам природой создать себе братьев по разуму.
Те, кто планировал Эксперимент и пробивал его в академических и финансовых
органах, понимали, что сами до результатов не доживут. Хотя, наверное, каждому
из них казалось, что произойдет чудо и через тридцать лет народится мутант,
который выучит таблицу умножения.
Я как-то отыскал в библиотеке журнал двухвековой давности с бойкой статьей
о том, как разыскивали по зоопаркам и институтам самых умных, сообразительных,
продвинутых шимпанзе и как свозили в выделенный уже для них комплекс, нечто
среднее между зоопарком, генетическим институтом и общежитием для умственно
отсталых. Нехватку кредитов и оборудования на первых порах компенсировали
энтузиазмом. Далеко не все понимали, что Эксперимент должен иметь предпочтение
перед прочими занятиями человечества. Но во главе института стоял Соснора,
который додумался испытывать свои генетические методы на коровах и увеличивал
их лактац



Назад